| ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Александр Людвигович Штиглиц (1814 - 1884)Пискунов Валерий Дмитриевич, студент 2 курса Среднерусский институт управления – филиал РАНХиГС, Банковский колледж Научный руководитель: Мигунова Галина Степановна, к.э.н. г. Орёл, 2020 Александр Людвигович ШтиглицАннотация: Доклад посвящен крупнейшему российскому финансисту середины XIX века, первому управляющему Государственного банка и щедрому меценату Александру Людвиговичу Штиглицу. Ключевые слова: А.Л. Штиглич, барон, меценат, Государственный банк. Выросший в интеллектуальной семье потомственного банкира и получивший прекрасное классическое домашнее образование, Александр был отправлен учиться в Дерптский университет, где проявились его большие способности к наукам, древним языкам, живописи и литературе. Окончив его и достаточно попутешествовав по Европе, молодой Штиглиц возвращается в 1840 году в Россию и поступает на государственную службу в Министерство финансов на должность члена мануфактурного совета. В 1842 году Александр сочетается узами брака с дочерью немецкого предпринимателя Каролиной Карловной Миллер. Через год после этого события он становится единственным наследником огромного состояния своего умершего отца, а также всех дел его банкирского дома, а это ни много ни мало «Первое страховое от огня общество», «Общество акционеров для постоянного сообщения между Петербургом и Любеком», «Невская бумагопрядильная мануфактура» и ряд других промышленных предприятий. «По наследству» к молодому Штиглицу перешли также должность придворного банкира, и имя, которое в европейских финансовых кругах ценилось буквально на вес золота — столь велико было к нему доверие западных финансистов [1]. Правда, поговаривали, будто, получив огромное отцовское наследство, молодой барон растерялся, так как всегда мечтал о карьере ученого и мало тяготел к предпринимательству и финансам. Он попытался отойти от дел, но слова Николая I о том, что было бы печально, если бы столь авторитетное и в России и мире банковское учреждение кануло в лету, заставили Александра забыть о своих прежних устремлениях и все свои усилия направить на развитие доставшегося от отца дела. Умело управляя унаследованными делами, Александр Штиглиц значительно расширил свои доходы, заняв первое место в столичном финансовом кругу, в чем превзошел своего отца. Для продолжения работ на проходившем в те годы в России строительстве Николаевской железной дороги понадобились западные деньги — достал их Александр Людвигович, успешно договорившись с 1843 по 1850 год о шести четырехпроцентных займах. Уважение российских финансистов Александр Штиглиц завоевывает в достаточно короткий срок, и уже в 1846 году столичное биржевое купечество выбирает его на должность председателя Биржевого комитета Санкт-Петербурга, управлявшего Санкт-Петербургской биржей. Эту должность он непрерывно занимал в течение последующих 13 лет. Вместе с этим он активно участвует во всех крупных операциях российского правительства на внутреннем и внешнем рынках. Через банкирский дом барона Штиглица правительство России успешно поддерживает отношения с банкирскими домами Амстердама, Лондона и Парижа. И уже в 1848 году Штиглиц получает назначение члена Коммерческого совета Министерства финансов. Имя его пользуется такой же всемирной известностью, как имя Ротшильда, писали современники о петербургском банкире, с векселями его, как с чистыми деньгами, можно было объехать всю Европу, побывать в Америке и в Азии. Император Николай I просто осыпал банкира наградами: за успехи в размещении русских займов в Европе ему была преподнесена золотая табакерка с императорским вензелем, украшенная бриллиантами, за труды и усердие он был награжден орденами Св. Владимира 3-й степени, Св. Анны 2-й степени, Св. Станислава 1-й степени. Начало Крымской войны за господство на Ближнем Востоке выявило новую потребность Российской империи в заемных средствах. И снова на руку правительству сыграл дипломатический опыт и имя барона Штиглица, которому удалось уговорить западных финансистов выдать ей значительные кредиты под относительно невысокие проценты — 5,5%. А ведь те совершенно не жаждали снабжать деньгами Россию, несущую в войне серьезные убытки. За неоценимые услуги, оказанные отечеству, барон получает заслуженный чин статского советника, а вскоре и действительного статского советника. В середине 50-х Штиглиц увлекается железнодорожным строительством. Санкт-Петербург обязан Штиглицу и появлением Балтийского вокзала. Этот памятник архитектуры, который вначале носил название Петергофского вокзала (как и дорога, которую построил Штиглиц), тоже был построен на средства барона в 1855—1858 годах по образцу знаменитого парижского Восточного вокзала. В России до 1860-1870-х годов пока еще не было акционерных коммерческих банков, банкирский дом Штиглица являлся крупнейшим частным банковским учреждением страны. Многие министры и вельможи николаевской эпохи свои капиталы держали на текущем счету у барона Штиглица. Он был банкиром крупнейших деятелей царствования Николая I —князей А.Ф. Орлова и А.С. Меншикова, графа К.В. Нессельроде и др. Современники отмечали колоссальное влияние, которое оказывал Штиглиц на деловую жизнь Санкт-Петербурга. Это иногда приводило к существенным перегибам в руководстве. Поговаривали, будто, пребывая в чине председателя Биржевого комитета, Штиглиц фактически диктовал на бирже свои правила игры:вексельные курсы котировались, когда туда приходил барон Штиглиц, в его отсутствие котировок не бывало. Биржевые маклеры, находившиеся в полной зависимости от банкирского дома, могли предлагать заграничные переводы векселей только тех торговых домов, которые были одобрены Штиглицем, и по тому курсу, который ему угодно было назначить [2]. Но ведь он был человеком бизнеса, и, как все предприниматели, был, возможно, излишне предан своим интересам. Но при этом был человеком высоких моральных принципов, о чем свидетельствуют факты из его биографии. Первый о том, что перед тем как занять важный государственный пост в 1860 году первого управляющего Государственным банком, Александр Людвигович ликвидировал все свои частные банковские дела и по собственной воле снял с себя обязанности председателя Биржевого комитета — дабы избежать конфликта интересов. Второй факт в том, что свои громадные сбережения он предпочитал хранить в российских банках, а если читал недоумение в глазах коллег, мог холодно ответить: «Мой отец и я заработали свое состояние в России. И я готов потерять с ней все свое состояние, если она окажется несостоятельной». Тот факт, что именно Штиглиц возглавил Государственный банк, обеспечил переход многих функций придворного банкира к новому финансовому учреждению, на которое возлагалась ведущая роль в банковской системе России, в стране стало формироваться банковское законодательство. В Государственный банк на прежних условиях были переведены все вклады, хранившиеся в казенных банках. Новая структура стала отвечать и за кредитование промышленности и торговли (через собственную сеть и через сторонние финансовые организации). В экономику должна была влиться новая кровь — коммерческие акционерные финансово-кредитные организации, без которых невозможно было добиться промышленного развития России. Большую роль в их формировании сыграл и Госбанк и лично Александр Людвигович Штиглиц. Государственный банк был также наделен функциями финансирования казны и обслуживания внутреннего государственного долга. За время его правления были заключены три внешних займа, и все три увенчались блестящими успехами. В 1866 году барон Штиглиц в чине тайного советника (а в 1881 году он получил чин действительного тайного советника) уходит с поста управляющего государственным банком, сохранив за собой на некоторое время высокий пост в Министерстве финансов и пост почетного члена Совета торговли и мануфактур. За усердную и деятельную службу был награжден императором орденом Св. Владимира 2-й степени [3]. Отойдя от дел, барон, наконец, смог сконцентрироваться на своих давних увлечениях, оставленных когда-то ради финансовой карьеры, — литературе, театре, искусстве. Придерживаясь семейной традиции, он много занимался благотворительностью, жертвовал образовательным заведениям, учреждал стипендии студентам, поддерживал детские приюты. В 1876 году барон преподнес свой самый ценный подарок Санкт-Петербургу, отдав 1 млн. руб. на создание в родном городе училища промышленного дизайна, — Центрального училища технического рисования для лиц обоего пола. Вскоре последовал еще один взнос от благотворителя — на этот раз 5 млн. руб. на создание при училище музея художественно-прикладного творчества и библиотеки. Сегодня это один из самых известных художественных вузов России, известный как Санкт-Петербургская государственная художественно-промышленная академия его имени. Музей училища тоже сохранился, сегодня это одна из богатейших коллекций декоративно-прикладного творчества в России. Барон ушел из жизни осенью 1884 года. По его завещанию, большая часть капитала отошла приемной дочери, остальные средства пошли на содержание художественного училища, больницам города, благотворительным обществам и Петербургскому биржевому комитету. Хорошее вознаграждение получили слуги и сослуживцы барона.
Библиография:
Реклама
|
![]()
|
|