30.08.2026

Уже как банальность воспринимается напоминание, что китайский иероглиф «кризис» (кит. трад. , упр. ) состоит из двух частей: одна означает — опасность, угроза, страх, а другая — пере ломный момент, возможность, шанс. Большинство людей такое соче тание не радует, иначе не появилось бы восточное проклятие: «Чтоб тебе жить в эпоху перемен».

На российской почве это противоречие выразилось в заочном споре двух поэтов (известно, что «поэт в России больше чем поэт»). В XIX веке великий Фёдор Тютчев заявил: «Счастлив, кто посетил сей мир в его минуты роковые!» Ему через 100 лет ответил Николай Глазков: «Чем столетье интересней для историка, тем для современника печальней!»

Рукопись этой книги мы заканчивали в дни Всемирного сиденья, добровольной самоизоляции, сопровождающейся мировым кризисом, то ли крупнейшего в XXI веке, то ли за последние 50, а может быть, и за 100 лет… Этого мы ещё не знали.

Подобные вызовы хорошо очищают не только улицы, но и мозги.

Мы с Владимиром Ивановичем Щербаковым — люди одного поколе ния. И если в 1970-е годы, когда он начал стремительно продвигаться по должностной лестнице, разница в 5 лет была значительной, то сейчас, когда нас обоих записали в «зону риска», разница нивелировалась.

То, что мне тоже удалось в конце 1970-х и в 1980-е годы поработать на производстве и поучаствовать в политических процессах, позволяет мне легче понять моего героя. Думаю, что такой опыт ещё есть у многих наших соотечественников.

Разбор истории человека, доказавшего, что он без родственной поддержки, только за счёт самоотверженного труда и профессионализма может быть одинаково успешен как в государственном управлении на самом высоком уровне, так и в частном бизнесе, чрезвычайно полезен. Тем более что автор может припомнить только ещё один аналогич ный пример. Но Щербаков, в отличие от него, вырос из рабочего, затем инженера на строительстве в высшее руководство крупнейших совет ских автогигантов (АвтоВАЗ и КамАЗ) — предприятий со 100 %-ной госсобственностью.

С выводами нашего героя можно не соглашаться, но его доводы имеют большой коэффициент сложности, если использовать термин из ряда видов спорта. Он не диванный аналитик, ему есть что пред ставить в доказательство.

Книга посвящена переломному периоду жизни страны и В. И. Щер бакова — времени перестройки, с 1985 по 1991 год включительно.

Этот рассказ не стоит воспринимать прямой инструкцией, как де лать, как строить свою карьеру, уже потому, что условия, в которых формировалась личность Владимира Ивановича, коренным образом изменились, в этом случае прав древний мыслитель, заявивший, что в одну реку нельзя войти дважды. Да и прежней реки уже нет, её русло повернули.

Владимир Иванович никогда не увлекался «политическим зво ном», не считал, например, что непременно надо строить коммунизм. Но всегда был уверен, что что-то строить надо обязательно, хотя бы по той простой причине, что «все, что не развивается, то гибнет». Он с негодованием заявляет, что нельзя верить людям, которые «вдруг нам стали доказывать, что не только мы, но и наши отцы и деды жили неправильно, не за то боролись. И вообще всё делали зря».